Конец 2020 года для меня был временем очень внимательной, почти медитативной работы над образом лошадки. Именно тогда я особенно плотно занималась эскизами — не готовым украшением, не финальной подачей, а самой сутью формы.
Мне всегда важно сначала понять характер вещи на бумаге. До объёма, до металла, до всех технических решений. Эскиз — это момент, когда образ ещё максимально честный. Он не прячется за материалом, блеском или красивой фотографией. Если он не живёт в линии, значит, он не будет жить и потом.
Когда я рисовала лошадку в конце 2020 года, я искала очень конкретное ощущение. Мне не нужна была натуралистичность. Мне не хотелось делать «правильную» анатомическую лошадь. Наоборот, меня влекла цельность и выразительность. Хотелось, чтобы форма была почти знаковой, но при этом не холодной и не безличной.
Первые варианты были очень свободными. Я пробовала разную посадку головы, длину корпуса, ритм ног, характер гривы. Иногда силуэт был более мягким, иногда — более острым и собранным. Я смотрела, где лошадка становится слишком тяжёлой, где, наоборот, теряет устойчивость, а где начинает звучать именно так, как нужно.
Особое внимание я уделяла голове и шее. Для меня это была одна из самых важных зон, потому что именно там формируется характер. Стоило чуть изменить линию мордочки или угол наклона — и образ сразу становился другим. То слишком резким, то слишком робким, то чересчур нейтральным. А мне хотелось добиться состояния, в котором лошадка выглядит просто, уверенно и естественно.
Отдельно я думала над ушками, гривой и хвостом. Эти детали кажутся маленькими, но именно они задают ритм всей форме. В какой-то момент я поняла, что лишняя подробность здесь только мешает. Поэтому работа шла не в сторону усложнения, а в сторону отбора. Я не добавляла, а скорее убирала всё, что не помогает образу.
В эскизах конца 2020 года для меня было важно сохранить ощущение ручного жеста. Не стерильной компьютерной геометрии, а живой линии, у которой есть дыхание. Даже когда рисунок становился точнее, я всё равно старалась не потерять эту внутреннюю свободу. Потому что именно она и делает вещь по-настоящему своей.
Постепенно среди разных вариантов начал проявляться тот самый силуэт. Более стройный, собранный, цельный. Лошадка стала лучше держать себя в маленьком формате. Стало понятнее, как она будет работать именно как подвеска, а не просто как рисунок. Это очень важный момент: эскиз должен быть красив не только как картинка, но и как будущий объект.
Я помню это чувство, когда форма начинает совпадать сама с собой. Когда ты смотришь на очередной вариант и понимаешь: вот здесь уже есть нужная ясность. Ещё не всё окончательно, ещё будут уточнения, но внутренний образ уже найден. Для меня конец 2020 года был именно таким периодом — временем, когда лошадка перестала быть просто поиском и начала становиться собой.
Эти эскизы я особенно люблю за их честность. В них нет финального лоска, но есть самое главное: рождение решения. Видно, как образ собирается, как отбрасываются лишние варианты, как линия становится увереннее. Это очень живая часть работы, и, возможно, одна из самых важных.
Потом уже были следующие этапы — уточнение, объём, модель, готовое изделие. Но основа родилась именно тогда, в конце 2020 года, на листах с карандашными линиями, правками и сомнениями. И именно поэтому я так ценю эскизный этап: в нём всегда содержится вся будущая вещь — ещё тихо, ещё хрупко, но уже по-настоящему.
Для меня лошадка FRIDUCHA началась именно там: не в металле и не в витрине, а в моменте, когда форма впервые стала узнаваемой на бумаге. И я до сих пор считаю, что это один из самых красивых этапов любой авторской работы — когда образ только рождается, но уже несёт в себе весь свой будущий характер.
